Первое поле Айки

Обазартилась, ох и обазартилась собака Павла. Купированный хвост дратхаара выдает страшенную амплитуду. Айка вся горит огнем в неистовой страсти и рвет поводок, натягивая ошейник до хрипоты. Ну, как не отпустить ее в поле, в те волнительные запахи, которые и горячат легаша…

Первое поле Айки

Отпускаем. Какое там: носится что черт, из стороны в сторону, и не знает, что ей самой делать: вроде бы и в поле рвануть − так команды не подавали, прыгнуть от счастья хозяину на грудь − так и по мардасам получить можно, вот и мечется волчком от края поля и до охотников. А те все не торопятся.

Взглянув на небо, отметил: километров за двадцать грохочет, всполохи опять же, видимо, рано или поздно, но дождю быть. У нас же пока солнечно до отвращения − собаке не в работу, как говорится. Благо в рюкзаке запас воды. Трава суховата, да и ветерок не балует, редкие порывы щекочут гречиху.

Собрались.

Пошли.

Попутно уничтожаю вредителя.

Айка − взбалмошная и резвая молодуха двух лет от роду. Для нее это всего третий выезд в поле и первый на охоту. Виной тому не она, а, как обычно, хозяин: в силу ряда причин он редкий гость в угодьях, хотя желание имеет великое.

Ну, да не в том суть. Главное, что мы в полях.

Перепел токует так, что голова кружится. Кажется, куда не ступи, обязательно наступишь на него, а то и сразу на пару.

НЕ ХОТЕЛА, НО ПОШЛА

Айка бегает попусту и никак не хочет рисовать челнок, да и вообще работать не желает. Вот попрыгать, покувыркаться в сочной растительности, погонять бабочек − вот где праздник, вот чего хочется. И как этого не понимает хозяин, который, подцепив поводок, ругает и строжится над собакой?

А та ему смотрит искренне в глаза и моргает своими карими ресницами…

Побились с ней изрядно, и не только крепким словцом…

Пошла. Короткие рукава, частит что щенок, ну куда такое годно? Вновь отловлена. Посажена на десятиметровую шлейку.

Подловили ветерок в неглубоком яру, поросшем клубникой, репьем, кострецом и гусиной лапчаткой. Перепел токует метрах в двадцати от нас. Набрасываем, регулируя длину и частоту челнока, но нет, не причуяла.

Вновь наброс − опять пусто. Не хочет собака работать, хоть ты тресни. Решаю обазартить ее пустым выстрелом.

Сработало: вытянулась, потянулась всем телом, словно стрела, и пошла, пошла, пошла. Нос по ветру, нет-нет, нырнет с головой в разнотравье, вновь тянет верхом − КРАСОТА!

Спугивает перепела. Замирает. Внимательно наблюдает, где присядет, но мы уводим ее − легких побед нам не требуется…

Жара.

Гром гремит со всех сторон, видны косые линии дождя, у нас же сушь! Собастомилась и просит пить. Даем передышку и ей, и себе.

Комар звенит в ушах, дырявит кожу по всему телу, и на смену погибшим кровососам налетают полчища новых, голодных и лютых до человеческой крови гадов.

Вдруг засопливил грибной дождь − уже хорошо. Перепел замолк, видимо, укрылся от дождика, сложив плотнее свои перышки.

Комар прибился к траве, зудит там, облепив ноги по самые колени.

Десять минут − и вновь жара. Разнотравье благоухает такими ароматами, что не только голова кругом, но и дремота стягивает веки словно лебедкой.

Нужно встать и идти, но не хочется. Лениво поднимаемся с поваленной березы. Проходим метров двести на угол гречневого поля. Перепел вновь ожил. Пикает со всех сторон.

Айка притомилась и уже попусту не дуркует. Идет где челноком, где срезает, пока ей прощают.

БЕЗ ОШИБОК НИКАК

И вот стойка! Первая! Неожиданная!

Замираю. Хозяин быстро перемещается к собаке и командует: «вперед», что на исконно собачьем звучит как «ПИЛЬ», и собака делает прыжок.

Из-под ног легавой вырывается перепелка, поднимается на высоту около полутора метров и натужно летит вперед по курсу нашего движения.

Павел вскидывает ружье и…

Осечка.

Второй курок, ударяя по бойку, все же выжигает пламя, и звучит глуховатый выстрел − облако дыма окутывает и стрелка, и собаку, но я вижу, что перепелка продолжает бегство.

Плечо с радостью принимает пятку приклада, глаз ловит цель, короткая проводка и…

Облако дыма вырывается из ствола, когда до птицы было уже верных 30 метров, но она бита.

В месте падения трофея замечаю трепет травы, значит, не дошел.

Павел командует легавой «ищи», и та устремляется к месту падения.

Молодую собаку проносит на верных пять метров, и поэтому я первый обнаруживаю поверженный трофей.

Стою и наблюдаю, как горячится легавая. Развеянный по влажной траве запах птицы горячит и сбивает собаку с толку. Она уже пару раз прошла в полуметре от птицы и все не может натечь. И вдруг встает как вкопанная: вижу, что стоит не по птице, и, вглядываясь в траву, рассматриваю сухую коровью лепешку, что сантиметрах в тридцати от перепела. Собака стоит в струнку − и вдруг резким движением кидается на лепеху и отчаянно хватает ее в пасть!

Умираю со смеху, хозяин в истерике. Собака перепуганно выплевывает отработку КРС и ошалело вертит выпученными глазами.

Смеемся уже истерично, а собака тем временем все же натекает на след птицы и принимает ее в пасть. Замирает.

С трудом вызволяем трофей из мокрой, бородатой пасти и поздравляемся коньяком: первый бой с помарками и недочетами выигран.

Молодую легавую − с полем!

Сергей Ликсонов, Алтайский край

Источник

Мы будем рады вашему мнению

Оставить отзыв

Новости охоты и релоудинга
Logo